На днях исполняется 10 лет со дня нашего первого свидания с Женей. За это время мы успели пожить три года на расстоянии, побывать в 14 странах и 33 городах, два раза сильно поссориться, написать друг другу сотни смс и десятки настоящих писем, снять почти 12 тысяч фотографий, сделать ремонт, вместе родить дочь, пережить не только счастливые моменты, но и боль утрат и разочарований. Несколько лет назад я уже писала в жж нашу лавстори, но с тех пор в моей жизни появилось больше новых людей, у блога - новых читателей, и мне хочется рассказать вам историю, которая стоит за нашими отношениями.

30 мая 2006 года, собираясь на вечеринку с одноклассниками по случаю последнего звонка и грядущего выпуска из школы, я обнаружила на своем письменном столе чужую дискету (в то время дискеты были ещё в ходу, да). Она была явно не моя, но я спешила и не стала её смотреть. Уходила, зная, что по возвращению меня ждет сюрприз... Вернулась поздно ночью, порядком захмелевшая, и тут же принялась совать дискету в компьютер. Но нетрезвое состояние сыграло со мной плохую шутку: дискету я сунула не той стороной, и она, пощелкав какое-то время, не открылась вовсе. И все мои попытки извлечь её успехом не увенчались...

 

Утром я встала с заторможенной головой, но про застрявшую дискету помнила. Удивительно, но в этот раз она открылась, обнажив текстовый документ «Моя маленькая Н». Это было письмо. Письмо парня, в которого я была влюблена пару лет назад, а он играл со мной в кошки-мышки, не подпуская к себе. Письмо, общая идея которого была такова: я был идиотом, но я люблю тебя. Не знаю, зачем пишу, но сказать должен, и т.д. и т.п.

 

Во мне всколыхнулось всё: и любовь, и ненависть, и желание увидеть его, и желание, чтоб он никогда больше не попадался мне на глаза. И я придумала написать ему MMS, помня, что его телефон их не открывает... Чтоб он получил от меня сообщение и не мог прочесть его. Чтоб ему было досадно. Чтоб ему (хоть чуть-чуть!) было больно. Но! Именно это MMS открылось. И он прочел. Прочел, что мне всё равно, что там он в очередной раз себе придумал. Что меня не проведешь. И еще какие-то слова, которые должны были говорить о моем превосходстве и даже о каком-то презрении.

 

Как-то вышло, что мы стали переписываться. Договорились о встрече. Я шла, как во сне, боялась и надеялась. И все было странно. Странно — и хорошо. Был вечер, мы гуляли по парку, потом спустились к реке, и сидели на берегу. Меня бил озноб — и он обнял меня. И в тот момент я поняла, что мне ничего не нужно, кроме этих объятий. Что я в безопасности теперь. И понеслось...

 

На втором свидании (собственно, в первых числах июня) мы обсудили планы на жизнь и желаемое количество детей. Стоял жаркий полдень, я тайком ушла с репетиции выпускного, мы сидели в траве у пруда, вокруг летал тополиный пух, и я была счастлива, как никогда. Всё волновало и пугало новизной чувств и бесперспективностью этих отношений, ведь через месяц я уезжала в Киев поступать в университет.

 

Мои родители были против этих отношений. Дома впервые зазвучали скандалы, а мне пришлось с пеной у рта отстаивать что-то, что было ещё так невесомо и хрупко, и неизвестно было, стоило ли оно того, чтоб бросаться грудью на амбразуру и портить отношения с мамой перед переездом в другой город. Мамин ключевой аргумент «против» был таким: «Моё сердце неспокойно, когда ты с ним. Он мне не нравится. Люди не меняются» — её осведомленность о наших прошлых отношениях была ей подспорьем. И в очередной ссоре прозвучало: «Ты мне скажи: ты можешь представить его своим мужем? Хочешь родить от него детей?!», и я, то ли в порыве юношеского максимализма, то ли откуда-то из сердца твёрдо сказала: «Могу. И хочу».

 

Так что мы встречались тайно, я обрывала бутоны роз, которые он мне дарил, и приносила их домой в сумочках, бережно сохраняя в жестяной коробке. Через месяц я действительно уехала. Сдала экзамены. Поступила в университет. И начался новый виток жизни — с письмами, смс, телефонными звонками и встречами раз в неделю. В первое и второе наше лето, когда снова наступало время уезжать в Киев, я срывалась в слезы и спрашивала его: «Ради чего это всё? Какое будущее? Тебе еще учиться здесь, три года — на расстоянии. Я не выдержу. Ради чего мне выдерживать?», и все его уверения, что после окончания он переедет ко мне в Киев, и мы будем вместе воспринимались как чушь собачья. Три года казались бесконечностью. Но... Прошло три года, и мы не разлюбили друг друга. Прошло три года, и он сдержал обещание. Переехал в Киев, и спустя месяц совместной жизни сделал мне предложение, которое я приняла, не задумываясь. Год спустя мы поженились. Еще через 5 — родили Полину.

 

С момента нашего первого свидания прошло 10 лет. Это было так давно... Но я помню и берегу в памяти и аромат его парфюма, и то, во что мы были одеты, и нежность первых прикосновений, и первый поцелуй, и сотни счастливых моментов с тех пор. А самое главное — я знаю, я знаю по собственному опыту, что, если действительно чего-то хочешь и прикладываешь усилия для достижения, то всё исполнится. И судьба, конечно, судьба. Та дискета застряла и не должна была открыться... Но открылась. То mms Женя не должен был прочесть, но прочел. Я хотела встретиться с ним, начать флирт, дать надежду, а через какое-то время бросить и уехать, чувствуя себя отомщенной, но не посмела унизиться до такого, а, наоборот, отдалась чувствам. Мои родители в штыки воспринимали моего парня — со временем чувство враждебности сменилось настороженностью, а после уступило место другим, более позитивным чувствам. Те три года на расстоянии 450 км друг от друга, скорее всего, должны были остудить наши порывы и сломить нас, но этого не произошло. Теперь мы искренне верим, что после такого старта нам ничего не страшно, и со всеми трудностями мы справимся плечом к плечу. «Когда мы вместе, никто не круче», помнишь? И посмотри, какими мы были...

Вот так 10 лет укладываются в 10 фотографий и несколько строк. Дни длинны, годы коротки, как писала Гретхен Рубин. Давай проживать дни (и годы!) счастливо - как сейчас. С годовщиной, радость моя! У нас ещё так много хорошего впереди. И я рада, что тогда - 10 лет назад - не струсила, пришла к фонтану. Люблю.