Мои воображаемые жизни набирают обороты. С жизни минималиста я так спонтанно переключилась на жизнь писателя, что даже не написала пост, задающий настрой. Сразу - в бой! Утренние страницы, небольшие зарисовки на заданные темы, десятки новых знакомств и небывалое воодушевление - все это дарит мне писательский марафон Лето Писателя, который придумала моя дорогая Мариам. Пост-вдохновение я еще напишу (тем более, на жизнь писательскую я щедро выделила себе целое лето), а пока реанимирую рубрику о книгах.

 

Я давно хотела собрать в одном месте цитаты, живущие на страницах ста разных блокнотов, отрывки из интервью, сохраняемые в Evernote, упражнения и разные лайфхаки, торопливо записанные на обрывках бумаги и квитанциях... Всё, что вдохновляет. Учит. Помогает мне писать. И, возможно, поможет кому-то еще - наведет на полезную книгу, мотивирующую фразу, ответит на вопрос или просто порадует узнаванием себя.

 

Начну с книги «Право писать» Джулии Кэмерон. Ниже - самые важные, на мой взгляд, отрывки из книги, которые позволили мне посмотреть на привычные вещи под новым углом и помогли справиться с сомнениями.

Урок 1. То, о чем нам хочется написать, само хочет быть написанным

 

Я давно хотела написать книгу. И дальше этого желания дело не шло, я просто сжималась и коченела перед сюжетом. О, сюжет! С чего-то я решила, что нужно придумать его чуть ли не до мелочей, и только тогда садиться за книгу. И, когда я прочла у Джулии Кэмерон (а позже и у других) вот это, в моем мире произошел переворот.

Писательство — это искусство писать под диктовку, а не диктовать самому. Вникая, я просто записываю всё, что слышу, моя задача — не порождать поток идей, а лишь записывать его.

 

У текста есть свой внутренний план. Писать — это как слушать мелодию у себя в голове. Я следую за ней и записываю. А причесывать и шлифовать ее можно и позже! Пока остается лишь уловить мысль, успеть перенести ее на бумагу, а развить и украсить можно и потом.

 

Когда мы начинаем писать, слушая, а не разговаривая, рождаются тексты, в которых гораздо меньше эго. Вместо того чтобы сомневаться в себе и в написанных мною строках, я изумляюсь и восхищаюсь строкам, которые попросились на бумагу сами.

 

Мы, писатели, позволяем мыслям протекать сквозь нас. Мы способны творить свободно ровно настолько, насколько способны отодвинуть свое эго в сторонку. Мы настраиваемся на волну вдохновения. Позволяем ей протекать насквозь. Мы – лишь передатчики, медиумы.

 

Поскольку я не заинтересована в том, чтобы выглядеть или вести себя как «настоящий» писатель, могу спокойно жить настоящей жизнью. И мне не нужно думать, насколько я умна и гениальна, поскольку теперь моя задача – лишь прислушиваться к тому, что пытается говорить через меня, я доверяю творческому потоку, который всегда во мне, всегда доступен, как свет – в одном щелчке выключателя.

Впервые я осмелилась «писать под диктовку», выполняя задание о птицах в марафоне. Прочитала его, и первая мысль: «Ох, и что же я могу написать?.. Что же придумать? Как обыграть эту тему?». А потом решилась, открыла новый документ, руки на мгновение замерли над клавиатурой и... Текст пришел ко мне. Сам. Я только слушала, как рождаются одна за другой мысли, и послушно их записывала. Действенность этого подхода ошеломила меня.

Урок 2. Чтобы стать хорошим писателем, нужно быть готовой писать плохо.

Многие согласны лишь на то, чтобы писать хорошо, вот почему им тяжело писать вообще.
 

Задача писателя — писать, а не оценивать написанное.

Урок 3. Литературное творчество может быть и искусством, но, в первую очередь, это ремесло

Настроение писать - роскошь. Это благословение, но не необходимость. Писать – и писать отменно – можно и без вдохновения.

 

Писать - как дышать: можно совершенствоваться, но вся штука в том, чтобы заниматься этим несмотря ни на что.

 

Если писать все время, хоть в настроении, хоть без него, это дает власть над собственными писательскими способностями.

 

Вместо того, чтобы ждать подходящего момента, чтобы писать, просто скажите себе: «О, у меня опять приступ перфекционизма!», а потом позвольте себе писать — не идеально.

Урок 4. Нет времени писать? Воруй его!

Басня о том, что для творчества нам нужно время – много времени – мешает нам пользоваться имеющимся запасом. Если все время хотеть большего, постоянно недооцениваешь уже предложенного.

 

Вранье про «если бы у меня было время» позволяет не обращать внимания на то, что романы пишутся постепенно, по фразе за раз. На фразу и минутки хватит. И если наворовать таких минуток и вдосталь предложений – родится целый роман, без всякой роскоши свободного времени.

 

Если научиться писать просто из любви к процессу, время можно найти всегда, но его нужно уворовывать, как влюбленные перехватывают на бегу поцелуй. Как сказала мне одна проницательная дама, «самый занятой и важный мужчина всегда найдет для тебя время, если любит, а если не находит – значит, и не любит». Когда влюблены в свое писательство, мы найдем для него время.

 

Уловка со временем для писательства, выходит, такая: пишем из любви, а не с прицелом на результат. Не пытайтесь написать что‑нибудь безупречное – просто пишите.

 

Все вымыслы о писательстве и времени, которыми мы себя утешаем, связаны с завистью и с придуманными убеждениями, будто существуют какие‑то другие люди, у которых жизнь проще, денег в ней больше, и заточена она под писательство лучше нашей.

 

Чтобы найти время писать, нужно просто включить его в то расписание, которое у вас уже есть. Именно в этом ваш козырь. Бросьте воображать, что «настоящая» жизнь писателя – чья‑то другая.

Урок 5. Как позволить себе писать просто ради процесса

Если бы не нужно было беспокоиться об издании и критике, сколь многие могли бы сочинить роман просто потому, что это в радость? Почему нам кажется, что на роман замахиваться нельзя – как начинающему плотнику браться за простой книжный шкаф или садовый стол. А если бы не требовалось писать хорошо? Если писать можно было бы просто для удовольствия?

 

А если относиться к писательству как к сплаву по бурной реке? Как к чему‑то, что можно попробовать, просто ради щенячьего восторга пройти стремнину творческого процесса. Если позволить себе быть любителем – от слова любить ? Если прекратить убеждать себя в необходимости добиваться признания, очень многим понравилось бы писать.

Урок 6. Как ужиться с внутренним критиком

Нападки на состоятельность – требования предъявить заработанное. Для того чтобы быть писателем, достаточно просто писать, но внутреннему критику такое не в счет. Ни делаемое, ни сделанное не имеет для него значения. Важно, кто еще, помимо вас, считает вас писателем.

 

Мы ждем, пока кто-то еще придет и поставит печать одобрения нам в паспорт. Нам хочется официального подтверждения, что мы «настоящие» писатели. А в действительности мы сами должны дать себе это одобрение и подтверждение.

 

Единственное противоядие от нападок на состоятельность – просто писать, писать в свое удовольствие и регулярно, потому что его действие кратковременно.

– Ты сегодня писал?

– Да.

– Значит, сегодня ты писатель.

 

Было бы замечательно, если бы можно было добиться звания писателя раз и навсегда. Но так не бывает – и если и бывает, то разве что посмертно. День за днем, страница за страницей – только так можно оставаться писателем. Состоятельность – в самом акте писательства. И только в нем – наше достояние.

 

Исправлять мысли делом — значит продолжать писать даже под вопли Цензора.

Урок 7. Для кого писать свои тексты

Артур Кретчмер, редактор Playboy, сказал мне однажды: «Не утруждай себя попытками писать для среднего читателя. Ты никогда не увидишь его в глаза. Пиши для своего идеального читателя, для того, кто поймет всё, что ты хочешь сказать».

 

Пусть ваш читатель будет живым человеком – возлюбленным, лучшим другом, коллегой, кем‑то, кто понимает ваш юмор, и кому нравится, как вы мыслите. Пусть этот кто‑то не будет слишком придирчив, пусть он любит жизнь во всех ее красках.

Урок 8. Чтобы писать, нужно жить

Чтобы жизнь была в радость, в ней должно быть равновесие двух переменных. Первая — устойчивость. Вторая — изменчивость. Когда мы пишем, ощущаем и то, и другое.

 

Один из величайших страхов у нас, писателей: а вдруг мы окажемся скучными. Дайте нам избыток времени, и, да, возникнет опасность скуки. Дайте нам зациклиться на себе — и мы теряем связь с миром. И тогда, да, читать нас будет скучно.

 

Писательская жизнь цветёт, когда человек сосредоточен на жизни, а не на писательстве.

 

То, как мы описываем и воспринимаем собственные жизни, напрямую и неразделимо связано с тем, как мы их проживаем.

Урок 9. О публикациях и деньгах

Для большинства американцев чуждо представление о том, что писать можно только ради того, чтобы писать, и подтверждать свою писательскую состоятельность лишь этим. В нашей культуре принято ожидать, чтобы сразу деньги на бочку. Чтобы писательство приносило доллары и было выгодным, и только тогда это занятие покажется стоящим. Мы убеждены – ошибочно и наивно, – что «хороших» писателей публикуют, а тот, кого не публикуют, – любитель. К писателю, которого не печатали, относятся так, как будто он страдает от неразделенной любви.

 

Любопытно, что о писателях мы задаем такой вопрос, который не задали бы о других профессиях. Например, никто не спрашивает: «Каковы шансы, что ты пробьешься как инвестиционный банкир? Как учитель начальных классов? Как химик?»

 

Это очень американское представление, будто если нам за что‑то платят – значит, мы заняты своим делом.

10. Нехитрые уловки для плодотворной работы

Чтобы творить плодовито и успешно, я использую нехитрые уловки. Например, я обустроила много рабочих мест, разбросанных по всему дому – да и по всему городу. Переходя с места на место, в зависимости от настроения, я подкупом подвигаю себя писать, даже когда делать этого не хочется. А когда нигде в доме мне не хочется писать, я беру блокнот и отправляюсь в город. Писать в кафе – вот еще одна уловка.

 

– Если будешь писать еще час, я свожу тебя в ресторан, – говорю я иногда своему [внутреннему] писателю. Или: – Допишешь черновик, и я куплю тебе то синее шелковое платье.

 

Сандэ с горячим шоколадом, латте со льдом, новые наряды, старые друзья… Все эти подкупы – нехитрые уловки, и я применяю их, как и соблазнительное белье в спальне, потому что они действенны. Лучшую уловку я оставила напоследок. Это Писательское Свидание. Некоторые из лучших свиданий в моей жизни и некоторые из лучших моих текстов случились на Писательских Свиданиях.

 

– Пойдем в кофейню и будем там писать полтора часа подряд, – я часто говорила Марку Брайену, когда мы жили в одном городе. Мы тогда написали целую книгу – «Пьяные деньги», – сидя за столиками всяких кофеен друг против друга. Мы оба писали от руки, перешептываясь.

 

– Пошли в кофейню на пару часов, попишем, – предлагала я Тиму Уитеру, когда мы путешествовали и работали вместе. И мы шли в кофе‑бар, в ресторан или даже усаживались рядом в тихом углу гостиной и работали над своими книгами – я над этой, о жизни писателя, а Уитер – над своей книгой о музыке и звуках.

Урок 11. Для чего писателю уязвимость

Многие боятся писать именно потому, что выражение себя на бумаге делает пишущего уязвимым. Отчасти это правда, но бо́льшая правда, по‑моему, заключается вот в чем: как только делюсь чем‑нибудь на бумаге, я становлюсь немного менее уязвимой. Я обретаю землю под ногами и готова на ней вы стоять.

 

Размышляя о писательстве, я вспоминаю композитора Билли Мэя, который говорил, что у всех нас есть сто лошадей для творчества, и если тридцать из них обеспокоены тем, что скажут критики, и еще тридцать – тем, что мы делаем себя слишком уязвимыми, для работы остается всего сорок. Хитрость в том, продолжал он, чтобы объединять своих творческих лошадей. Иными словами, когда пишем, дать себе заниматься только этим и прекратиться тревожиться, маяться и морочить себе голову тем, что подумают наши читатели. Это осознанная практика – и осознанный выбор – оставаться уязвимым. Никому она не дается с легкостью. Это трудно – и, тем не менее, именно в этом кроется наша личная сила.

 

Уязвимость, застенчивая младшая сестра честности, дарит нам возможность создавать великое искусство – то, что рождается в сердце и повествует о том, что сердцу дорого.

Урок 12. Почему одни тексты легко читать, а другие не очень

Когда мы любопытствуем, почему одни тексты легко читать, а другие не очень, мы вплотную подходим к вопросу ставок. Именно они отвечают на вопрос: «Почему это должно меня волновать?» Лучший ответ всегда: «Потому что это важно». В литературных произведениях ставки повышаются, когда герою — или его системе ценностей — что-то угрожает. Текст увлекательно читать, когда нам объяснили, чем именно рискуют герои.

Урок 13. Что первично - идеи или писательство

Писатели пишут – и откладывают в долгий ящик, и обычно это случается в обратном порядке. Себя же они убеждают, что медлят, потому что им пока не хватает идей, но как только идеи появятся – они тут же примутся писать. Вообще‑то все наоборот. Берясь писать, мы запускаем творческий насос, и идеи изливаются потоком. Именно писательство привлекает идеи, а не идеи запускают писательство.

 

Писатели бьют баклуши в порядке некоторого ритуала. Большинству писателей не хотелось бы знать, как быстро и легко они могли бы писать, поэтому они ходят кругами вокруг рабочего места, как пес, ищущий, где бы улечься. Им не хочется верить, что для того, чтобы писать, нужно всего лишь начать.

Урок 14. Для чего нам писать

Писательство фокусирует нас – и дает двигаться вовне, в мир вокруг. Красота в глазах смотрящего – но еще и в руках пишущего, ведь мы пишем, чтобы тронуть – и это прикосновение целительно. Писать – значит в первую очередь прикасаться и затрагивать.

 

Писать — активная форма медитации, которая позволяет нам переосмыслить собственную жизнь и посмотреть, как и где ее можно изменить и усовершенствовать.

 

Наблюдая за мелочами, я особенно отчетливо замечаю, что, описывая свою жизнь, я дорожу ею. Ценю ее. И по‑настоящему вижу. Писательство – прямое видение непревзойденной красоты обыденного.

 

Мы слишком спешим по жизни – и осознаем это. Уделяя время, чтобы писать, мы заземляемся. Когда описываем, что чувствуем, мы и сами узнаем об этом. Когда пишем друг другу, мы лучше друг к другу относимся.

Урок 15. Право писать

Вчера ко мне на ужин приходил один Великий Писатель. Беседа перемещалась по столу, как корзинка с булочками, каждый по очереди брал слово, каждый чем‑то делился – пока Великий Писатель не заговорил о писательстве.

 

– Я не против, если кто‑то пишет для самовыражения, но они не должны называть себя писателями, а свою мазню творчеством. Они не настоящие писатели. А ты, Джулия, с этой своей книгой [«Путь художника»]… Мне все равно, пусть ее хоть четыре миллиона купят. Ею только мебель подпирать. Не нужно всем людям писать. Из‑за всего этого сора в эфире хорошим писателям труднее издаваться. Писать – это не для любителей.

 

– Мне обидно это слышать, – сказала я. – Обидно за себя и за всех остальных. Я верю, что люди имеют право писать. Писатели – не лосось, и выживают не только сильнейшие и даровитейшие. Я знаю – из своего же преподавательского опыта – что некоторые прекраснейшие голоса заглушаются зря. Обычно это жестокий учитель или родитель, какой‑нибудь неприятный случай, досадное происшествие, связанное с их творчеством. И моя цель – помочь возродить эти голоса. Некоторым моим ученикам далеко за пятьдесят, они всегда хотели писать – и когда все же начинают, они пишут, как ангелы.

 

Да, писать – это искусство, но быть человеком – тоже искусство.

Чтобы быть настоящим человеком, все мы имеем право творить.

 

Все мы имеем право писать.

Что ещё интересного и полезного можно почитать на эту тему: