Когда Вера Полозкова написала и выложила на своей странице в Facebook первое детское стихотворение, моё сердце сделало сальто. Я зачитывалась её текстами всё студенчество, у меня есть блокнот с любимыми из них и автограф Веры с одной из киевских встреч :) Ну и книги, а то.

 

Теперь любимый поэт пишет и такие стихотворения, которые я точно буду читать Полине. Про оживающие по ночам игрушки - мое любимое, я выучила его самым первым. А какое больше всего нравится вам?

* * *

- мама, правда, что игрушки

оживают по ночам?

кофе пьют, едят ватрушки?

- нет, никто не замечал.

 

- говорят, играют в прятки
и танцуют до утра?
- ох, родная, это вряд ли.
уже поздно. спать пора.

 

но как только свет потухнет, 
я опять смотреть пойду,
как мои друзья на кухне
затевают чехарду.

 

мыши сделали из булки
с небольшим окошком дом
и под музыку в шкатулке
вальс танцуют вчетвером.

 

плюшевые леопарды
ссорятся из-за мяча.
ёж с котом играют в нарды,
громко фишками стуча.

кукла режет из салфетки
белоснежную фату.
заяц взял мои конфетки
и катает их во рту.

 

утка расставляет свечки,
зажигает фитили,
чтобы лего-человечки
к ней поужинать зашли.

 

и из дольки мандарина
сделав новую луну,
осьминог и балерина
ставят оперу одну.

 

слон рассказывает сказку
о подводном короле:
как явился он, прекрасный,
грустной деве на земле,

 

как выходит он на берег
и искрится, как роса.

жаль, что взрослые не верят

ни в какие чудеса.

* * *

жизнь рассыпалась в труху.

и учеба.

зубы выпали вверху

сразу оба.

улыбаюсь без зубов,
как пантера.
все, закончилась любовь.
и карьера.

как же я найду жену,
очарую?
свистну в пустоту одну
и вторую?

привлекательность совсем
нулевая.
потому что суп я ем,
проливая.

как мечту сумею я
сделать явью,
если страшно, как змея,
шепелявлю?

как я буду инженер,
гидротехник?
зубы шли мне, например.
но и тех нет.

- мама, папа, суждено
попрощаться.
раз беззубым не дано
в жизни счастья.

стану я в густом лесу
жить в землянке,
бегать, ковырять в носу,
есть поганки.

и как стал о том мечтать,
видеть сны я, -
зубы выросли опять.
коренные.

 

 

 

* * *

квокка,

выхухоль,

тупайя

с пряниками в рюкзаках

в лес вошли, легко ступая,

и пошли смотреть закат.


день был свеж. стояла осень.
пахло хвоей и листвой.
и ходило между сосен
солнце с белой головой.

выхухоль сказала:
- дамы,
как мне нравится, когда мы
выбираемся пройтись.
столько красок!

столько птиц!

 

на пригорке, на привале,
глядя, как блестит река,
чай по кружкам разливали

и глядели в облака.

 

- девочки! -
сказала квокка, -
с вами мне не одиноко.
повезло мне в жизни сей
повстречать таких друзей.

- да уж, - молвила тупайя,
к угощенью приступая, -
хорошо сидим втроем.
может, что-нибудь споем?

еж и белка, засыпая,
а над ними чёрный дрозд
слушали из нор и гнёзд:
квокка,
выхухоль,
тупайя
пели блюз
до первых звёзд.

* * *

я приехал

к соловью

взять 

простое интервью.

- что теперь у вас поют?
- чиу-чиу! пьюти-фьют!


- да уж, выбор небогат.
вы поёте наугад?
даже нот не разучив?
- пичи, пичи! чив-чив-чив!


- серы, зелены и пеги,
правда ли, что вас коллеги
обсуждают горячо?
- цити, цити! чо-чо-чо!

 

- вот вы только и поете,
пока люди на работе -
вышла гневная статья!

- фити, фити! тья-тья-тья!

 

- я не отрицаю дара,
но вот в смысле гонорара -
как вы кормите семью?
- тичи-тичи, кьюти-пью!


- нет у вас такого чувства,
будто новое искусство
развращает молодёжь?
- ричитиу, тьошь-тьошь-тьошь!

 

крохотный, как свежий лист,
улетел мой вокалист. 

что же мне давать в газету?
разве только песню эту,
с заголовком "пьюти-фью:
как я ездил к соловью".

 

 

 

 

* * *

у бобров есть фабрика

из коры и лапника:

я таскаю им печенья

или дольки яблока.

 

ну, вы знаете бобров.
вечно наломают дров. 
даже крепкие деревья
объедают будь здоров.

 

в тёплое, весеннее
это воскресенье я 
прямо на траву с разбега
сел от потрясения.

 

словно срезали враги:
голый берег у реки -
вместо тополей и сосен
только щепки да пеньки.

 

как же я расстроился!
выплывает троица:
думает, что хулиганство
от меня укроется.

 

говорю бобрам: ну что?
соснам было лет по сто!
все, ни яблок, ни печенья.
вместо леса решето!

 

и тропинка важная
брёвнами расквашена!
я совсем не обобряю
поведенья вашего!

* * *

парамонов берендей

не любил худых детей.

и насчет проблемы этой

у него был ряд идей.

 

он ловил их, вереща,
и с женою сообща
заливал в них две кастрюли
манной каши и борща.

 

- ежели ребенок тощ -
где ж энергия и мощь?
будет весь ходить зелёный,
как крапива или хвощ!

 

ну, теперь он укрощён.
дом его увит плющом.
он давно детей не кормит
манной кашей и борщом.

 

но студенты городка
(все худые, как доска)
как ни странно, навещают
берендея-старика.

 

ему очень много лет,
он обернут в пестрый плед,
а они ему приносят
вермишели и котлет.

 

 

 

 

 

* * *

папа заявил мне прямо:

- через час приедет 

мама.

привезет тебе

дракона,
чтобы всех пугать
с балкона.


приберись, -
добавил строго, -
я пока
посплю немного.

 

я ответственный ребенок.
я на кухне в пять картонок
разложил карандаши -
вместо соды
и лапши.

 

постирал носочек
в кружке,
вымыл супом
все игрушки,


подогреть я пряник смог,
чтобы сладкий шел
дымок, 
заварил в кастрюле
чаю, -
маму милую встречаю, -
щедро, пачку целиком.
полковра побрил станком.


вычистил зубною пастой
старый пылесос опасный.

феном пыль обдул
с картин.
(тихо - я тут
не один).

 

книжки все сложил я горкой.
вылил уксус (он прогорклый)
аккуратненько в окно.
стало классно.
как в кино!

 

думал я - какая жалость,
мама очень задержалась.
все остыло - пряник, чай.

мама, где ты?
приезжай.

* * *

мы с мамой

стояли и молча смотрели

как снег опоздал

и западал в апреле.

и папа сердился:
- ну это уж слишком!
а снег
был подобен
проспавшим мальчишкам,
ворвавшимся в класс 
в середине урока,
и вот их журят
возмущенно
и строго,
а им хитрецам
будто все нипочем.
глядят на ботинки,
поводят плечом.

а снег все летел
в темпе венского вальса,
я снегу тихонько сказал:
- оставайся!
а маме-зиме,
её слугам и стражам,
мы так уж и быть
ничего 
не расскажем.

 

* * *

- боже, где вы столько времени бегали?

- космолет мы собирали с коллегами.

 

- отчего же рукава-то все черные?

- испытанья проводили, как учёные.

- а чтоб джинсы распороть, где вы лазали?
- специальные мечи у нас, лазеры.

- так, а что у рюкзака стало с молнией?
- небольшим метеоритом заполнили.

- так, а с варежками что полосатыми?
- их и вовсе растащило на атомы.

- а мне кажется, у вас нету совести.
- мама, совесть не нужна в невесомости.

- ну и что мне с вами делать, учёными?
- нас салатом накормить, с макаронами.

 

 

* * *

в ночи из покровского-стрешнева 

похитили старого лешего.

он брёл по тропинке,

тут хвать за ботинки
и прочь увезли его, грешного.

 

- он был в шароварах и кителе!
нигде вы такого не видели?
тревожились сутки
и мыши, и утки,
и прочие местные жители.

 

- пугающее происшествие!
но из своего путешествия,
всклокоченный, пеший,
вернулся наш леший
и мог объясниться лишь жестами.

 

- вы слышали? это фантастика!
его не хватало для праздника!
к нему подрулили
на автомобиле
два старых его одноклассника.

два добрых его однокашника!


но от потрясения страшного
он громко и жутко
и без промежутка
весь путь проорал из багажника.

 

двух леших, петрова и рогова,
нашли - для дознания строгого.
они извинились.
но даже не вылез
их старый приятель из логова.

 

с тех пор злополучного лешего
решили беречь пуще прежнего
бобры и куницы, 
и крысы, и птицы,
и белки покровского-стрешнева.

 

* * *

у бабушки растёт на даче виноград.

вокруг беседки сплошь, сиреневый и кислый,

и в нём сверчки поют и птицы говорят,

и я играю в нём или лежу без мыслей.

 

у бабушки стоит в гостиной патефон:

в нем марк бернес поет и леонид утёсов.

под голоса былых таинственных времён

варенье варим мы из спелых абрикосов.

 

и я иду наверх: в окошко чердака

я вижу моря край и серебристый отсвет,

и зёрна парусов, и сразу облака,

и куст в цветах, под ним соседский серый кот спит.

 

я выношу, когда еще роса,

в беседку жаркий чай с листочком мяты дикой,

а бабушка несет в тарелках через сад

оладьи с яблоком и творог с голубикой.

 

- когда я вырасту в красавца моряка,

я в рейс возьму компот и твой пирог с черешней

и длинный дам гудок. услышишь с чердака?

и бабушка серьезно скажет:

- ну конечно.